РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ

XII научная конференция «Наука. Философия. Религия»

Интервью | Конференция

Интервью

Беседа с Ученым | Беседа с богословом | Беседа с философом

 
XII научная конференция «Наука. Философия. Религия»

Беседа с Ученым

В конце 2008 года в г.Дубна по инициативе Фонда апостола Андрея Первозванного проходила XII научная конференция «Наука. Философия. Религия». В работе конференции приняли участие многие видные специалисты в области науки, философии и религии. Предлагаем вниманию наших читателей диалоги о проблемах взаимоотношении науки и религии. Нашими собеседниками выступили Богослов, Философ и Ученый. Первым выскажет свою точку зрения Ученый -  Игнатьев Юрий Геннадьевич, заслуженный деятель науки РТ, заведующий кафедрой геометрии, руководитель научно-исследовательской лабораторий «Информационных технологий в математическом образовании» и «Математического моделирования», профессор, доктор физико-математических наук.

Вопрос: Уважаемый Юрий Геннадьевич, скажите, пожалуйста, нужна ли религия современному ученому или нет, ведь остались в прошлом многие ранее необъяснимые явления природы?
Игнатьев Ю.Г. Многие люди, в том числе,  ученые обходятся без религии. Насколько я  знаю, такие ученые довольно «плоские», обычно они решают задачи, не ими поставленные, выполняя роль калькуляторов. Те ученые, которые рождают какие-то новые идеи в науке, по моему убеждению, всегда религиозны, так как для сотворения чего-то нового необходимо ощущение бесконечности.
Вопрос: А Лаплас?
Игнатьев Ю.Г. Безусловно, конечно религиозен. Ведь атеизм – это тоже религия. Совсем нерелигиозным можно назвать только человека, равнодушного к вопросу собственного бытия. Сегодня  на конференции тоже говорили, что мысль это дух. Но ведь дух бывает темным.  Диавол может быть гениальнее, чем любой ученый, но ведь это не означает, что у него  Святой Дух, хотя он при этом и верующий, так как точно знает, что Бог есть. Но при этом противится ему.
А необъяснимые явления? Да, остались. Мое впечатление такое, что современная наука стала суетливой, она хватается за одно за другое, оставляя проблемы достаточно серьезные, которые обходятся стороной. Говорят об универсализме науки, а на самом деле наука как лоскутное одеяло. Нельзя обойти человеческую природу, то есть нельзя взять какое-то универсальное уравнение всего и все до конца просчитать, нет такой возможности.
Вопрос: Наука и религия –  существует ли между ними война мировоззрений?
Игнатьев Ю.Г. Война мировоззрений? Нет. Наука это просто порождение разума, а разум – еще раз подчеркну – просто инструмент. Наука вообще индифферентна к религии. Наука является просто универсальным языком, построенным на принципах логики, биективному любому национальному языку.  Есть схема, которая, кстати, порождена подсознательной религиозностью. Человек не Творец, он тварь, он только может  воспроизвести Божественное творение, повторить. Поэтому если и рождается что-то по настоящему правильное, то рождается Святым Духом. Возвращаясь к вопросу о войне мировоззрений. Войны мировоззрений нет. Есть просто отдельные научные школы, очень активные, которые вкладывают именно свой религиозный смысл в научные результаты, о котором явно не говорят, и воюют, допустим, с Православием.  Вот это есть.
Вопрос: Оставляет ли современная наука место Богу?
Игнатьев Ю.Г. Сама по себе наука вне Бога, все зависит от ученого. Я знаю много серьезных научных школ, знаю, кто ими руководил. Люди, которые ими руководители, принадлежали к разным религиям. Они, безусловно, верили в Бога, но они это не объявляли, не манифестировали, это не возможно в научной среде. Иначе затопчут, засмеют.
Вопрос: Скажите, пожалуйста, а как на Ваш взгляд религия относится к науке?
Игнатьев Ю.Г. Мне показалось, что богословы не очень терпимо относятся к науке. Они считают, что наука представляет вражью силу.  Я знаю много батюшек. Иногда, что получается, у них огромный авторитет перед паствой. Все к ним ходят, они привыкли, что они говорят и их слово – истина в последней инстанции. Но я думаю, что у современных батюшек маленький духовный опыт, по сравнению со Святыми Отцами.  Ведь сказано «не сотвори себе кумира». На приходах из батюшек создают кумиров, которые заслоняют Христа. А батюшки бывают зачастую невежественные, они что-то скажут и это слово несется. «В мобильном телефоне сатана сидит, в компьютере еще какой-то сидит». Они демонизируют железки, вещество. Но можно и по православному каналу смотреть безобразия. Все зависит от человека. Человек выбирает. Что дает наука современному человеку? Она просто дает больше возможностей, вот в чем дело.
Демонизация науки, ее достижений очень большая ошибка. Это отталкивает от церкви молодежь. Например, когда бабушка говорит, что у телевизора рога – антенны. На такой же  почве возникает сектанское мышление.  Но если вспомнить, то ведь у каждой палки два конца. Вот был у Православия катакомбный период. Что явилось следствием катакомбного периода и гонений? Армения, Сирия, Египет стали монофизитами. Были приходики, у каждого батюшки возникала своя интерпретация веры, возникли ереси. Вселенские соборы это же ответ на возникавшие ереси, а ереси зародились именно в катакомбный период, в “общинках”.
Вопрос: Многие социально активные люди любой профессии приходят к Богу по завершении, если можно так выразиться, своей профессиональной карьеры, в том числе и ученые. Можно ли добиться признания и остаться успешным в современной науке,  будучи открыто религиозным?
Игнатьев Ю.Г. Огромные проблемы будут, огромные. Я думаю, в современной научной среде у такого ученого кончится карьера. Одно дело, когда я бываю на научных конференциях или когда спрашивают, я говорю, что я православный. Но если увидят, что я осуществляю научную идею на основе Евангелия, то сразу скажут, что это оккультизм.
Но современный оккультизм это другое, это попытка научными методами исследовать Дух. Это глупость. Но, к сожалению, многие ученые по своей гордыни уклоняются в это направление.
Если в математике говорят, что это неправильно, человек должен признать, что это неправильно и все. А если человек построил свою теорию на каком-либо религиозном догмате, он будет упорствовать потому, что от догмата ему нельзя отказаться.
Вопрос: Юрий Геннадьевич, еще по этому вопросу? Как вы считаете, среди каких специальностей больше атеистов, среди технических специалистов, специалистов фундаментальной науки или среди гуманитариев?
Игнатьев Ю.Г. Среди гуманитариев. Они склонны ко всякому мистицизму, колдунам. У меня, например, много столкновений происходит, с приходящими на кафедру, бывшими преподавателями атеизма, научного коммунизма, сейчас они ведут философию, религиоведение. Спрашивают много. «Вот, вы космолог, знаете, как вселенная устроена, откуда взялась, у нас с вами очень близкие позиции». Например, спрашивают: «Как вы относитесь к лотосу?». Отвечаю: «Никак!» Снова: «Вам не кажется, что лотос должен быть вначале мира!» Отвечаю: «Нет, не кажется!» Свято место пусто не бывает. Коммунистическая, материалистическая идеология потерпела крах, теперь они хватаются за мистицизм на материальной основе.
Другое дело технари- физики, математики они честные, у них критерием всегда была объективная истина. Человек, который погрешил против нее,  если выясниться, что он подогнал теорию к результатам эксперимента, его имя бесследно пропадет.
В советские годы все люди познавались своими делами, именно технари были чаще противниками советской власти, они честно и достаточно открыто говорили, что думали. Когда все поменялось, гуманитарии все моментально изменились, а технари, видите, они часто упорствуют, вроде атеисты. Но это потому, что они честные, они не могут так резко, радикально изменить свои мысли. Я очень плохо отношусь, когда из ярых коммунистов люди мгновенно становятся, чуть ли, не богословами. Этого никто не может понять.
Вопрос: Можно ли сказать, что христианство создало условия для рождения науки? Можно ли это отнести к России, Православию?
Игнатьев Ю.Г.  Я думаю, что не христианство создало науку, а искажение христианства, когда оно стало разрушаться, мысли человека от Бога стали обращаться во вне, а с другой стороны энергия, которая была зажжена христианством, энергия творчества  осталась, осталось знание бесконечности. Сохранились честности, беспристрастность, бескорыстность, богоискательство- эти качества остались, но энергия творчества была направлена в другое русло.
В России строгий монастырский уклад сохранялся дольше, чем в Европе, и поэтому наука стала развиваться в России позже, не потому что русские глупые, просто монастыри  уходили лучшие. Поэтому Россию называли монастырем, что на молитву уходила большая часть времени. Хорошо  это или плохо, что сейчас в России так развита наука в смысле религии?  Это – никак.
Почему именно христианство создало почву для науки? Потому что в нем заложена большая энергия святости и творчества, и само Евангелие дает саму возможность абстрагирования, т.е. предлагает такие абстрактные образы, которые человек не мог придумать. Остальные религии, в основном плоские, ислам плоский, все по жизни там, повседневно. А в христианстве глубина, бесконечность, что посеяно было в человека. Это и есть Бог. А истинная наука должна познавать мир как творение Божие, тогда будет полная гармония между наукой и религией. А в современной науке Богопознание  отошло на задний план.
Вопрос: Юрий Геннадьевич, скажите, существует ли «моральный кодекс» для человека науки?
Игнатьев Ю.Г. Это, безусловно, честность, порядочность, безусловно, есть такое.
Вопрос: А система грантов она не разрушает эти ценности?
Игнатьев Ю.Г. Разрушает, насколько я знаю тех, кто гранты обильно получают, обычно их проекты – это радужные мыльные пузыри,  главное чтобы они красиво выглядели. Вместо работы над серьезными проблемами ученые-грантовики все время стараются быть в струе, заботиться о своем паблисити, а это все мешает серьезной науке. “Служенье муз не терпит суеты”. Должна быть серьезная государственная поддержка фундаментальной науки.
Вопрос: Может ли религиозное познание объединится с научным?
Игнатьев Ю.Г. Научное познание это лист бумаги, а религиозное познание это гора, это трехмерно. Все это западный рационализм, им надо все пощупать. Исследование Бога научными методами приводит к оккультизму.
Вопрос: Можете ли Вы привести пример научного открытия в ХХ веке, которое противоречило бы религиозным представлениям?
Игнатьев Ю.Г. Не может быть такого научного открытия. Обычно в таких случаях,  подменяют научное открытие толкованием научного открытия определенными религиозными терминами, чтобы что-то доказать. Как Гагарин сказал: «Я в космос летал, а Бога там не видал».
Вы наверно знаете продолжение, когда патриарх Алексий I на это сказал – «Скоро увидишь»... Юрий Геннадьевич, спасибо Вам за интересный, содержательный разговор, который, надеемся, будет интересен нашим читателям .

Беседовал Андрей Зенько

В начало страницы

 
XII научная конференция «Наука. Философия. Религия»

Беседа с богословом

Вниманию читателей предлагается третье интервью из цикла «наука и религия». В этот  раз  о проблеме взаимодействия науки и религии мы беседуем с проректором по учебной работе Киевской духовной академии, кандидатом биологических наук архимандритом Климентом (Вечерея)


- Отец Климент, скажите пожалуйста, по Вашему мнению, нужна ли религия современному ученому или в ней нет никакой необходимости?
Климент: Сегодняшняя конференция посвящена очень интересной теме: интеграции науки, философии и религии. И если мы говорим о перспективах будущего образования, то главная задача состоит в том чтобы сформировать у молодого человека, будущего представителя общества целостное восприятие той действительности, в которой он находится.
- Можно сказать, что современному ученому  религия необходима?
Климент: Религия необходима не только ученому, знания в области религии необходимы всякому образованному человеку, необходимо иметь целостный подход к окружающему миру и проблеме, которая характеризует современное образование, как раз в разрозненности этой картины. Если мы говорим о светском образовании, то там превалируют позитивистские взгляды на бытие. Если говорим о духовной школе, то в силу многих причин там преобладает теологический подход, при этом не отслеживаются тенденции, которые происходят в мире науки и философии. Поэтому  очень важно находить точки соприкосновения, находить какие-то общие модели, для того чтобы любой образованный человек, если мы говорим о системе образования, имел целостный подход к картине мира.
- Отец Климент,  Вы кандидат биологических наук, Вы получали образование и защищали кандидатскую диссертацию в советской научной школе, сейчас Вы проректор Духовной академии, с точки зрения ученого-материалиста у Вас должно быть раздвоение мировоззрений.  Скажите, по Вашему мнению, нет ли войны мировоззрений между религией и миром науки?
Климент: Я думаю, что у любого здравомыслящего ученого, интеллектуала такого раздвоения никогда не будет и тому есть множество примеров. Выдающиеся мыслители, которые были и являются нашими современниками. И если подойти эмпирически к данной проблеме, то можно заметить, что нет абсолютно никакого диссонанса между теми постулатами, которые утверждает религия и теми достижениями науки которыми обладает общественность, научный мир. И если и возникают такого рода противоречия, то опыт показывает, что, как правило, эти противоречия будут убраны с новыми достижениями науки, совершенствованием тех же систем описания, измерения. Старые парадигмы отходят, изживаются, а новые парадигмы описывают союз науки и религии.
- А как же письмо академика Гинзбурга, он однозначно говорит, что нет ничего общего между наукой и религией? Есть естественные науки и противоестественные науки, и религия это противоестественный взгляд на мир. Ведь эти же люди есть, мы не можем игнорировать этот факт.
Климент: Безусловно, что эти люди есть и я не хочу показаться оригинальным, но на самом деле весьма странно, что у людей с именем, у людей почтенных и по возрасту и по образованию, по достижениям в науке, настолько ограниченный, одномерный подход к анализу многих вещей.
- Но, надо сказать, что и к гуманитарным наукам у таких ученых такой же подход как в отношении религии, и к философии.
Климент: Безусловно, важная проблема, стоящая перед наукой состоит в том, чтобы наука придерживалась тех позиций, придерживалась онтологических принципов и не скатывалась в область мистики, метафизики. А когда это происходит? Когда в фундамент каких-то научных позиций закладывается однозначно мифологизированные постулаты. Мы уже говорили об избитой теории эволюции, о зарождении жизни на земле. Это легло в основу многих  исследований и в области биологии и в области физики, в области даже математики. Но поскольку это имеет в первую очередь отношение к антропологии, то любой антрополог, если и не скажет, и не будет опровергать, ведь это его хлеб, но  не сможет привести  хотя бы одного убедительного довода,  основанного на научных опытах.
Поэтому очень важно понимать, что эволюция это не столько биологическая теория, а это философское учение, которое очень быстро после своего зарождения сформировало многие социально-политические учения в обществе, которые до сих пор являются устоявшимися, в частности, на постсоветском пространстве это четко видно. Здесь даже главная проблема эволюционизма не в том он да искривленную картину живой материи, живого мира, а в социально-нравственных последствиях.
- Можно ли говорить о том, что нет войны мировоззрений, а есть война идеологий?
Климент: Отчасти можно и так сказать. Важно чтобы наука придерживалась своих принципов, теология придерживалась своих, философия старалась быть модератором, объединяющим началом, опять же в поисках истины, а не в поисках субъективных фактов и обстоятельств.
- Отец Климент, а как в свою очередь религия относится к науке, новым изобретениям, которые выходят на оценочный уровень бытия? Вот Вы проректор академии отслеживаете эти вопросы, ведь студенты приходят с этими знаниями? А как Вы считаете должна ли церковь давать свою оценку новым изобретениям, новым открытиям?
Климент: Я отслеживаю эти вопросы не только как проректор, а как живой человек, живущий в обществе в ХХI столетии, и как всякий социальный человек не могу быть в стороне от этих процессов.  К сожалению, на сегодняшний день, есть очень важная проблема. Мы говорим о кризисах, современные кризисы это даже не экономический или экологический кризис, ни какой-то иной кризис, а их всех можно объединить в один в кризис нравственности. И проблема состоит в том, что наука из субъекта превратилась в своего рода объект. И объектом исследования является уже не человек, не человеческие ценности, не жизненные ценности, а сам процесс познания стал объектом исследования науки, и это приводит к очень многим проблемным моментам, в частности, то с чем мы сталкиваемся сегодня в обществе.
Поэтому исходя уже из такого контекста, безусловно, церковь отслеживает  достижения науки, философии, практики, и высказывает свое отношение в случае, когда четко видны какие-то нравственные последствия, делает нравственные выводы.
- Отец Климент, я даже здесь не хочу конкретизировать ситуации в современной науке, особенно генетике, в связи с которыми возникают эсхатологические вопросы. Человек всегда будет идти, как ему кажется вперед, и оправдывать все какой-то необходимостью. На мой взгляд, задача церкви состоит в том, чтобы говорить о том что хорошо, что плохо, в том числе и в среде науки.
- Отец Климент, следующий вопрос касается конкретно человека, который находится в научной среде. Можно ли быть верующим человеком в научном сообществе, не скрывая это и быть успешным в науке?
Климент: Таких примеров целая плеяда.
- Это так, но, вот некоторые современные ученые, мне говорили, что если я буду верующим, ко мне будет особое отношение, как к чему-то странному. Хотя надо отметить, что среди философов таких проблем нет.
Климент: Среди людей, которые причастны к точным наукам такого рода снобизм существует. Я могу оценивать эту ситуацию, поскольку тоже имею к ней непосредственное отношение. Существует, не хотелось бы употреблять это слово по теме нашей беседы, эволюция. Уже длительный срок мы живем в других социально-политических реалиях, поэтому нет уже столь агрессивного неприятия религиозных убеждений. В то же время  часто возникает такая ситуация, когда верующий ученый по (преимуществу?) является агностиком, то есть он верит во что-то там, он допускает возможность творческого начала, но боится назвать его конкретной личностью, боится дать ему имя.
- По сути становится пантеистом. Я знаю, что реально небольшой процент ученых, как, впрочем, и представителей других профессий, которые регулярно ходят в церковь, исповедуются и причащаются.
Климент: Да. Это характерно, не только для знакомых физиков. Если мы возьмем срез верующих людей, которые ходят в храм, думаю, что эта статистика в России от Украины ничем не отличается в значительной степени, то это только 5 % населения. Мы критикуем безбожный Запад, но на самом деле есть формальная статистика, которая нам указывает уже на наши проблемы.
- Отче Климент, Вы согласны, что христианство явилось лоном для развития современной науки.
Климент: Безусловно. Здесь бы я проследил взаимосвязь – роль христианства в возникновении современного естествознания, христианство  убрало все языческие предрассудки в отношении к природе, и уже после этого появилась возможность свободного естествознания, испытания. Другое дело как это развивалось впоследствии.
- Отче Климент, Вы как думаете, нужен ли современному ученому моральный кодекс, нужна ли ему мораль? А общество должно требовать от ученого, чтобы он был моральным?
Климент: Этот вопрос несколько риторичен, поскольку современный ученый это не инопланетянин какой-то. Вопрос о моральном кодексе для ученого стоит с особой остротой. Ведутся разговоры, много об этом говорится, к сожалению, не видно особо коэффициента полезного действия от этих разговоров. Ученые, если философски рассматривать эту проблему, они согласны, а когда дело касается конкретного человека, конкретного исследования и есть перспектива горделивого результата, прорыва какого-то, который мог бы дать эффект, вот здесь уже сталкиваются напрямую четко этические проблемы. Любой ученый, каждый человек, который производит что-то, даже мысль, от которой зависит будущее хотя бы одного человека рядом с ним, стоящего это уже само по себе накладывает огромную ответственность. Мы имеем уголовный кодекс за то, что кто-то причинил ущерб отдельному человеку. Но я думаю, что ошибки ученых имеют гораздо более весомые последствия, как в позитиве, так и в негативе, нежели проступок отдельно взятого человека.
- Отче Климент, Вам известно, как биологу и как человеку, интересующемуся наукой, такое научное открытие, которое бы противоречило христианским религиозным постулатам или опровергало их?
Климент: Если говорить о биологии, о том, что мне близко. Хотя я уже тесно не отслеживаю последние тенденции.  Безусловно, таких открытий не известно по одной простой причине. Наука сама по себе, ее природа не может дать целостное законченное представление о познаваемом мире. И научное знание по определению частично, проблематично, оно не может иметь законченный характер.
Поэтому и те постулаты, которые выдвигает, даже современная наука, всегда оставляют незаполненное пространство для поиска. А если говорить о религии, религия говорит об абсолюте, о бесконечном, непознаваемом и здесь все достижения науки утопают, растворяются, как будто капля в океане и поэтому никаких идеологических конфликтов в тех достижениях современной науки, которые мне известны я не вижу.  Существует проблема стереотипа,  многие из известных, выдающихся ученых до сих пор не могут изжить в себе какие-то идеологические фобии, страхи, которые не обоснованы никакими научными подтверждениями. На конференции стоял вопрос о том, как найти компромисс, объединить науку, философию и религию. Я думаю, что  не стоит их объединять. Я думаю нам нужно хорошо знать язык философии, науки и религии. Если мы будем хорошо знать язык друг друга, мы поймем, что говорим о целом.
- Отче Климент, в одном из своих интервью академик РАН Радий Илькаев, директор Саровского ядерного центра, сказал, что существует положительная наука, то есть наука, которая лежит в основе промышленных технологий, приносящих пользу людям. Можно ли сказать, что существует отрицательная наука, которая приносит людям вред?
Климент: Очень большая проблема состоит в коммерциализации науки. Если мы обратимся к теме современных исследований, то мы увидим, что все меньше и меньше остается фундаментальных исследований, в силу экономических факторов. Исследования носят прикладной характер, и здесь уже не только ученый должен соответствовать моральным критериям, но и тот, кто оплачивает эксперимент.
- Можно ли говорить о науке, как о едином мировоззрении? Вот мы сейчас слышали в речи докладчика, что наука сказала… Всегда ли это адекватно говорить от имени науки?
Климент: Согласно общепринятого тезиса мировоззренческая функция, формирование мировоззрения обеспечивает только религия и философия, а наука в силу частичности своей, проблематичности, не имеет по определению таких полномочий. В этом и задача философии быть в неразрывной связи с наукой, даже науки с философией, иначе наука не будет вносить свой вклад в формирование целостной картины мира.
- Спасибо, отец Климент, за интересную беседу.
Беседовал Зенько А.А.

В начало страницы

 
XII научная конференция «Наука. Философия. Религия»

Беседа с философом

Интервью с А.Н.Павленко, ведущим научным сотрудником отдела «Философия науки»  Института философии РАН, доктором философских наук, профессором


- Нужна ли религия современному обществу? Есть ли необходимость современному ученому соприкасаться с религиозным мировоззрением?
Павленко А.Н.. Поскольку, исторически, современная Россия вышла из Советского Союза, в котором доминировала научная программа покорения природы, да, причем так, что наука отождествлялась с атеизмом, постольку  понятия «наука» и «атеизм» понимались как равнозначные, то есть научное означало  атеистическое и, наоборот, атеистическое - научное. Но там, где рождалась наука – во Франции, в Англии, Италии, Германии, на юге Испании прекрасно осведомлены и знают, что современная  новоевропейская наука рождалась в католических  монастырях, многие из которых стали с 11- го века - университетами. Для нормального, образованного человека здесь нет вообще никаких проблем. Более того, когда формировались первые научные теории -  те же механика и теория гравитации Ньютона – уже возникали проблемы связанные с объяснением устройства Вселенной. В  тех случаях, когда не удавалось  объяснить те или иные процессы и зависимости исключительно аналитическими средствами, например, Ньютон обсуждал с Р. Бэнтли трудность, связанную с фотометрическим парадоксом, тогда прибегали к вненаучному аргументу – «так устроено Богом». Например, Ньютон, формулируя закон всемирного тяготения, должен был предполагать, что если Вселенная бесконечна, а он был убежден в этом, то это означает, что рано или поздно  Вселенная должна сжаться в точку, подчиняясь его же собственному закону. Возникает вопрос – «Почему этого не происходит?».  Ньютон предполагал, что Бог распределил  материю во Вселенной так, что это распределение (неравномерное) предупреждает коллапс. *
Другими словами -  я хочу подчеркнуть этот момент ещё раз -  новоевропейская наука возникла в лоне христианства, а ни где-нибудь еще. Другое дело, что когда она стала самостоятельной, она как всякое самостоятельное существо  - позволим себе такую субстантивацию науки - почувствовала независимость и, таким образом, перестала нуждаться в религиозных подпорках. Если мы посмотрим на те же уравнения Ньютона, то мы там никакой религии не найдем, обычные уравнения, связанные с гравитацией или механикой.
Что касается современного состояния отношения науки и религии, то я мог бы заметить следующее. Специфика нашей страны и ситуация в ней по обсуждаемому вопросу в том и состоит, что в России новоевропейская наука никогда не зарождалась – трансформация православных монастырей в университеты никогда не имела место -  и, следовательно, для менталитета православного человека это , если хотите, «противоестественный процесс», который воспринимается весьма  болезненно. И, наоборот, в США порядка 30 лет назад несколько десятков нобелевских лауреатов написали официальное письмо, в котором заявили, что современная наука никак не отрицает существование Бога, причем там были такие уважаемые люди как Крик, первооткрыватель спирали ДНК и многие другие. В США каждый год вручается Темплтоновская  премия, которая в денежном выражении превосходит Нобелевскую премию. Премия вручается, как правило, ученому, который занимается  вопросами на стыке науки и религии. Другими словами,  для объяснения естественного природного мира наука, в лице своих исследователей, никогда к религиозным воззрениям (сверхъестественным причинам) не прибегает. Однако перед исследователями ставится задача обнаружения «божественного плана», «замысла», «предсуществующей гармонии» и т.д.., что вполне может коррелировать с сугубо научными представлениями о «единой упорядоченности всех взаимодействий», «сильным антропным принципом», «описанием происхождения наблюдаемой Вселенной» и т.д..
-  Соответственно, нельзя говорить о войне мировоззрений?
Павленко А.Н.  Нет никакой войны.
-  Отношение науки и религии это просто толерантность, терпимость и больше ничего?
Павленко А.Н. В одной из своих работ, опубликованной в девятом номере журнала «Вопросы философии» в 2003 году, которая называлась «Место «хаоса» в новом мировом «порядке»», мной было показано, что западное христианство оказалось два раза в очень неловком положении. Первый раз, когда оно выступило против науки и с критикой науки, настаивая на том, что в ответе на вопрос  «как устроены небеса?» наука должна следовать не своим собственным основаниям, а написанному в Священном писании. Позднее выяснилось, что церковь была не права. Смысл : христианская церковь взялась отвечать на несвойственный ей вопрос.  В ХХ-м веке имел место обратный казус. Церковь вновь решилась высказаться по вопросу о том, «как устроены небеса?», правда, на этот раз уже с поддержкой конкретной научной теории – теории Большого Взрыва. Однако вне зависимости от того, поддерживает ли церковь науку или критикует её  - область обсуждения – «как устроены небеса?» - не становится от этого её собственной областью. И в результате  - церковь опять сталкивается с конфузом. Так, если в случае с Галилеем и Коперником она действовала с осуждением, то в 1952 году папа Пий ХII выступил с официальным обращением, в котором заявил, что современная космология подтверждает творение мира Богом. Опять западная Церковь оказалась в положении человека, который судит об области, в которой он некомпетентен. С момента выступления Папы Пия XII прошло каких-то 30 лет и выяснилось, что жесткая связь христианской догматики с конкретными достижениями конкретной научной теории является методологически ошибочной.  Современная космология пошла по своей, совершенно неповторимой дороге - возникла теория хаотической Вселенной  Андрея Линде -  которая она никак не ориентируется на церковные догматы. Поэтому чрезвычайно  важно, чтобы представители этих областей не пытались вторгаться в те вопросы, которые не являются для них собственными. Это урок.
(Продолжение  следует)
Беседовал Андрей Зенько

В начало страницы

 
XII научная конференция «Наука. Философия. Религия»

Беседа с философом

Продолжение интервью с А.Н.Павленко, ведущим научным сотрудником отдела «Философия науки»  Института философии РАН, доктором философских наук, профессором


-  Многие социально активные люди любой профессии приходят к Богу по завершении, если можно так выразиться, своей профессиональной карьеры, в том числе и ученые. Можно ли добиться признания и остаться успешным в современной науке, будучи открыто религиозным?
Павленко А.Н. Сразу хочу обратить ваше внимание на то, что поскольку вы говорите о науке и вере, то конечно, с таким вопросом было бы гораздо разумнее обратиться к ученым. Я принадлежу к  корпорации философов,  в среде которых, действительно, существует большое количество людей, считающих себя верующими.
-  Существует ли «моральный кодекс» для человека науки? Каковы границы социальной ответственности деятельности ученого или он «работник кесаря»?
Павленко А.Н. Определим понятие кодекса. Кодекс это строгое фиксирование положений,  выполнение которых жизненно необходимо для существования какой-либо корпорации. В каждом университете, согласно старинной поговорке действует правило «в чужой монастырь со своим уставом не ходят». Поскольку в Европе сообщество ученых изначально формировалось в монастырях, то, безусловно, традиции кодификации своего поведения внутрикорпоративного сообщества имели место. Отсюда, кстати, и всевозможные «вольности университетов», «университетские хартии» и т.д..
-  А в современной науке есть необходимость такой кодификации?
Павленко А.Н. На современном этапе развития наука сама себе является законодателем. Для современной науки главным критерием является её эффективность. Современная уже наука более конструирует, чем открывает и в этом смысле она всё более становится техничной и технологичной, в технике же оправдано то, что эффективно. К сожалению, внутри самой науки всё чаще звучат голоса о том, что следует, скорее, говорить об «эффективности научного знания», а не о его «истинности».
-  Есть ли такое научное открытие, которое противоречит религиозным представлениям?
Павленко А.Н. Что значит - противоречит религии?
-  Может быть использовано в качестве знамени для атеистической пропаганды в борьбе с религией.
Павленко А.Н. Я сразу могу вам указать на требование науки, которое если не противоречит, то, во всяком случае, ограничивает сферу влияния религии. Любая наука исходит из принципа, что естественные события обусловлены  естественными причинами. Напротив, любая религия исходит из того, что естественные события могут происходить под воздействием сверхъестественных причин.
Видеть окружающий мир мы можем трояко: глазами, умом и, как учили отцы церкви -   духом или зрением веры. Наука, конечно, опирается только на первые два типа зрения, т.е. наблюдаемые чувственным зрением факты и наблюдаемые умом математические, физические и т.д..отношения. Поэтому, безусловно, изначально наука предполагает область расхождения с религией. Потому что, как только мы включаем механизм объяснений естественных событий или фактов сверхъестественными причинами, мы покидаем область науки и осмысленной философии.
-  Академик РАН Радий Илькаев (директор Саровского ядерного центра) в одном из своих интервью сказал, что существует положительная наука, то есть наука, которая лежит в основе промышленных технологий, приносящих пользу людям. Можно ли сказать, что существует отрицательная наука, которая приносит людям вред?
Павленко А.Н. Для ответа на ваш вопрос необходимо вернуться в область техники. Почему? Когда вы задаете такой вопрос, то изначально предполагаете, что наука является неким инструментом. И ставите вопрос: Какой это инструмент, хороший или плохой?
Существует убеждение, что если ядерные силы использовать во благо мира, то мы получаем энергию для отопления больниц, детских садов, школ и т.д. И те же ядерные силы можно использовать для разрушения. Якобы все это зависит от человека, но ведь есть инструменты, которые заранее предполагают нанесение ущерба. Приведу для пояснения пример:  сегодня на борт самолета вас не пропустят с любыми вещами, которые только лишь могут представлять угрозу для других пассажиров. Подчёркиваю, речь идет только о возможной опасности. Теперь, если мы подойдём с аналогичным требованием  ко всем достижениям науки, то выяснится, что наука является потенциальным носителем очень многих вещей, которые могут представлять угрозу для «безопасности человека».
Сразу отмечу, что наука может оставаться на высоте своего положения. Правда происходит это не так часто. Приведу яркий пример. В свое время немецкий математик Гаусс в  письме к другу где-то в 40-х годах ХIХ века, написал  о том, что современные ему молодые математики  - Больяи, Риман, Лобачевский -  открыли возможность описания неэвклидовых миров.  Гаусс признаётся другу в том, что сам он пришел к аналогичным результатам задолго до открытий этих молодых математиков, однако посчитал, что обнаруженный им мир  - не является человеческим. Это мир неземной, в него нельзя вторгаться. Если говорить языком античных ученых и философов, были открыты принципы устройства «надлунного божественного мира». Когда Гаусс говорит, что туда нельзя вторгаться, то это и означает, что там всё устроено по- другому, вплоть до того, что и геометрия там другая. К примеру, во время ядерного взрыва происходит искривление пространства. Известно также, ядерный взрыв описывается специальной теорией относительности. Это означает, что построение СТО  открыло возможность для создания ядерной бомбы. Как-то Эйнштейн так же в письме другу заметил, что впервые ядерная бомба взорвалась не на ядерном полигоне в Неваде, а в его уравнениях. Например,   физик П.Л.Капица отказался участвовать в создании «бомбы для Сталина», а Ландау – согласился. Многое зависит от личной позиции учёного.
Наука может и не создавать оружие вредоносное для человека, но она совершенно точно открывает двери в мир «возможности создания» такого оружия.  Фигурально выражаясь, весь мир можно поделить на две области: мир возможный и мир реализованный.  Понятно, что все, что есть в мире реализованном, было и есть в мире возможном, но не все, что есть в мире возможном, есть в реализованном мире. Ответственность ученого как раз в том и состоит, чтобы ясно и четко понимать: эта гонка за престижем, званиями, за новыми достижениями… может привести к необратимым последствиям.
Короче говоря, наука может открывать двери в пространство возможных реализаций некоторых явлений, к которым человек не готов. И вот в этих вопросах философия и религия  как раз  и должны без всякой боязни заявлять свою твёрдую позицию, вместо того, чтобы пытаться подсказывать ей ответ на вопрос о том  «как устроены небеса?».
Беседовал Зенько А.А.

 

В начало страницы | Раздел Наука и Религия

Сайт дубненско-талдомского благочиния РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ
Дубненско-Талдомское благочиние, официальный сайт
Новости и объявления | Храмы | Расписание | История благочиния | Газета "Православная встреча"
Воскресные школы | Наука и религия | Ссылки | Контакты | Поиск | Карта сайта
© DUBNA-BLAGO.RU 2009-2015